Многолетний спор Аргентины и Великобритании вокруг Фолклендских, или Мальвинских, островов переживает обострение. Президент Аргентины Хавьер Милей объявил о новых мерах против компаний, работающих у архипелага, Лондон пообещал защищать право жителей островов самостоятельно определять своё будущее, а дополнительную неопределенность внес президент США Дональд Трамп. Он допустил пересмотр американской позиции по спорной территории и уклонился от прямого ответа на вопрос, поддержат ли США Великобританию в случае нового конфликта.
Почему конфликт обострился сейчас
Главным непосредственным поводом для нового витка противостояния стала нефть. Компании Navitas Petroleum и Rockhopper Exploration развивают месторождение Sea Lion к северу от Фолклендских островов. Окончательное инвестиционное решение по первой фазе проекта было принято в декабре 2025 года, а первую нефть планируется получить в начале 2028-го. Британская Rockhopper владеет 35% проекта, оператором выступает Navitas с долей 65%.
Для администрации Милея переход Sea Lion к практической реализации стал поводом резко усилить давление. Буэнос-Айрес считает острова и прилегающие воды частью территории Аргентины и утверждает, что разработка ресурсов без разрешения аргентинских властей нарушает её суверенные права. В Лондоне исходят из противоположной позиции: власти Фолклендов вправе самостоятельно распоряжаться своими природными ресурсами.
«Хромая утка» уходит в закат: предвыборная активность Трампа не спасет республиканцев
3 сентября Милей выступил с отдельным телеобращением по «мальвинскому вопросу». Он объявил о намерении ускорить применение аргентинского законодательства против участников нефтяных проектов, расширить санкционные механизмы на акционеров, руководителей и поставщиков компаний, а также добиться запрета для нарушителей на работу в Аргентине. Одновременно президент распорядился увеличить ресурсы Минобороны, в том числе для строительства интегрированной военно-морской базы на Огненной Земле и развития телекоммуникационной инфраструктуры.
В следующие дни Буэнос-Айрес начал переводить заявления в юридическую плоскость. 4 сентября были открыты административные процедуры в отношении 45 физических и юридических лиц, связанных с нефтяной деятельностью. 8 сентября их число увеличилось ещё на 15 – до 60. Кроме того, аргентинские власти инициировали уголовные жалобы против ряда компаний группы Navitas и связанных с проектом структур. 9 сентября администрация Милея анонсировала новые обращения, которые должны затронуть не только компании, но и их директоров, менеджеров и представителей. Речь пока идёт именно о начале процедур и расследований, а не о том, что все эти лица уже получили окончательные санкции.
Как в спор вмешался Трамп
Особенность нынешнего обострения заключается в позиции США. Вашингтон традиционно признавал фактическое британское управление Фолклендами, но формально не занимал сторону в споре о конечном суверенитете.
31 августа Дональда Трампа спросили в Белом доме, пересматривают ли США свою позицию по островам. Президент ответил, что «всегда пересматривает каждую позицию», не уточнив, последует ли за этим реальная смена американской политики. Однако для Буэнос-Айреса даже такого заявления оказалось достаточно. Милей заявил, что в мире дуют благоприятные для аргентинских требований «ветры перемен», и связал возможный пересмотр позиции США с тесными отношениями своей администрации с Вашингтоном.
Сигнал оказался особенно чувствительным для Лондона из-за предыдущих разногласий между Трампом и европейскими союзниками. Ещё весной Reuters сообщал о внутреннем письме Пентагона, где среди возможных мер давления на страны НАТО, отказавшиеся поддержать американскую операцию против Ирана, упоминался пересмотр дипломатической поддержки британской позиции по Фолклендам. Это был лишь один из обсуждавшихся вариантов, но не принятое решение.
В начале сентября ситуация стала ещё заметнее. На вопрос, придут ли США Великобритании на помощь в случае нового конфликта за острова, Трамп не дал прямого ответа и вместо этого напомнил, что Лондон не оказал Вашингтону ожидаемой поддержки в войне с Ираном. Таким образом, Фолкленды фактически оказались частью торга между США и одним из их ключевых европейских союзников.
При этом говорить о переходе Вашингтона на сторону Аргентины пока преждевременно. Трамп не признал аргентинский суверенитет над архипелагом, а официального изменения американской политики объявлено не было. Для Милея ценность американских заявлений заключается прежде всего в том, что прежде практически неизменный международный расклад впервые за долгое время выглядит менее предсказуемым.
Что отвечает Великобритания
Лондон отреагировал на эскалацию. 8 сентября вопрос о заявлениях Милея и Трампа был вынесен на срочное обсуждение в Палате общин. Министр британского МИД Кирсти Макнилл заявила, что Фолклендские острова останутся британскими столько, сколько этого желают сами жители, а Великобритания продолжит поддерживать их право на самоопределение и использование природных ресурсов.
Ключевым аргументом Лондона остается референдум 2013 года, на котором 99,8% проголосовавших высказались за сохранение статуса британской заморской территории. Аргентина этот аргумент не принимает. Милей заявил, что считает нынешнее население островов «привнесенным» и поэтому отрицает применимость принципа самоопределения в данном случае.
В британском парламенте возник и вопрос о военной стороне конфликта. Правительство заявило, что силы в Южной Атлантике находятся на уровне, достаточном для защиты островов от существующих угроз. При этом Милей, несмотря на повышение внимания к обороне и будущей базе на Огненной Земле, не объявлял о намерении возвращать острова военным путём.
Будет ли новая война за Фолкленды
Пока нынешнее противостояние принципиально отличается от ситуации 1982 года, когда Аргентина высадила войска на островах, после чего Великобритания отправила в Южную Атлантику военную группировку и восстановила контроль над архипелагом.
Сегодня основной конфликт разворачивается вокруг международного признания, доступа к природным ресурсам и изменения баланса сил в Южной Атлантике. Нефтяной проект Sea Lion сделал спор экономически гораздо более осязаемым, а строительство аргентинской базы и растущее значение Антарктики добавляют ему стратегическое измерение.
Изображение сгенерировано с помощью ИИ / Маргарита Неклюдова
