Экс-начальник строительства космодрома Восточный Александр Мордовец в беседе с argumenti.ru рассказал об уникальных инженерных решениях «стройки века», позволивших в амурской тайге при 80-градусном перепаде температур возвести не только стартовый комплекс, но и целый подземный город.
«Для нас Восточный начинался не со старта ракеты, а с вбитого в мёрзлый грунт первого колышка», — вспоминает Александр Мордовец. Строителям Спецстроя России пришлось работать в условиях, где обычные подрядчики просто не справились бы: зимой температура опускалась до минус 45 градусов, летом поднималась выше плюс 35, а грунты представляли собой мари, вечную мерзлоту и водонасыщенные слои. В 2013 году ситуацию усугубило мощное амурское наводнение.
«Котлован у нас был на отметке минус 36 метров, и штатная система водоотведения котлована с такой нагрузкой не справилась, — говорит Мордовец. — Чтобы не потерять уже выполненные объёмы, пошли на сложное и в чём-то, может быть, отчасти избыточное решение: пробурили в плите шпуры и закачали в них специальные смеси, инъектировали плиту, чтобы гарантированно обеспечить её несущую способность. В итоге сохранили и плиту, и горизонт, и сроки».
Однако самые поразительные технические ходы касаются монтажно-испытательного корпуса ракет-носителей. «В МИК ракет-носителей мы не стали оттаивать или замораживать грунт под фундаменты — мы пробурили в промёрзшем, мёрзлом грунте сотни свай диаметром 800 миллиметров и буквально „повесили“ на них силовой пол и специальный железнодорожный путь для транспортировки ракеты-носителя. То есть весь рабочий горизонт МИК — пол, по которому ходят люди и техника, и рельсы, по которым катится ракета, — висит на сваях, забуренных в мерзлоту», — объяснил собеседник.
Стартовый стол бетонировали непрерывно, сменами, при минус 50 градусах. Армирование с использованием конических муфт и анкерных групп достигло показателя свыше 500 килограммов на кубометр — это, по словам Мордовца, сопоставимо с конструкциями атомного реактора. Не меньшая точность потребовалась и в «чистых» зонах: «Чистота помещений МИК космических аппаратов — класс 8, тогда как операционная в больнице соответствует классу 9. То есть на космодроме мы держали стандарт чистоты выше, чем в операционной». Заправочно-нейтрализационную станцию, аналоги которой строятся четыре года, спецстроевцы возвели за один год.
При этом то, что видно на поверхности, — лишь малая часть колоссальной работы. «Под космодромом построены десятки километров коммуникационных тоннелей, уходящих на глубину десятков метров. Это полноценные подземные сооружения со своими системами вентиляции, кондиционирования, связи, дренажа и пожаротушения. Там же находится сверхзащищённый командный пункт управления пусками. По сути, под Восточным построен целый подземный город — со своими магистралями, узлами, ярусами. Основная масса инженерных сооружений космодрома находится под землёй», — подчеркнул Александр Мордовец.
Сегодня самого Спецстроя России как структуры уже нет, однако уникальная школа жива. «Самого Спецстроя России как структуры сегодня, увы, уже нет — он был расформирован. Но осталась его колоссальная, мощнейшая школа: тысячи инженеров, прорабов, проектировщиков, монтажников, которые прошли Восточный... Много специалистов с космодрома ушли на СВО, и, увы, много ребят оттуда не вернулось. Вечная память... Пока есть эти люди — у страны есть кому строить и космодромы, и города, и любые объекты, от которых зависит её будущее», — заключил Мордовец.
