«Главное поле битвы – человеческий мозг»: почему мы верим мошенникам

«Фонд поддержки пострадавших от преступлений» в авторской колонке анализирует тренды мошенничества в 2025 году и рассказывает, почему ужесточения законов и установки барьеров все ещё недостаточно, чтобы справиться с преступниками.

«Главное поле битвы – человеческий мозг»: почему мы верим мошенникам

Каждый день мошенники обманывают россиян и татарстанцев на сотни миллионов рублей. На деньги «разводят» независимо от возраста, уровня образования и даже «подготовки». Не жалеют ни школьников, ни пенсионеров. Попасться на них страшно, а признаться в обманутости — ещё страшнее. Государство вводит новые правила, ограничивает переводы и блокирует сомнительные операции, но этого все ещё недостаточно. Подробнее — в авторской колонке исполнительного директора «ФПП» Матвея Гончарова.

Мошенничеств меньше, раскрываемость ниже: тренды 2025-го

Криминогенная обстановка в России остается сложной. Формально число преступлений снижается, но они становятся все сложнее. Сегодня угрозы мигрируют с «улиц» в цифровое пространство, где становятся более латентными и наносят беспрецедентный экономический ущерб.

В 2025 году в России зарегистрировано 1,77 млн преступлений, потерпевшими в них стали более 1,2 млн человек, из которых 103 тысячи — несовершеннолетние. Преступлений в форме мошенничества насчитали 411,7 тысячи — этот показатель впервые немного снизился небольшое снижение, однако раскрываемость упала до 15,9%. Раскрываемость дистанционных мошенничеств (совершённых с использованием IT-технологий) составила всего 10,2%. По сути мошенничество, совершаемое в основном в дистанционной форме, стало не только самым главным и массовым, но и самым плохо раскрываемым преступлением современности.

В Татарстане, к сожалению, несмотря на некоторое снижение, сохраняется высокий уровень IT-преступлений — около 2,5 тысячи. В основном это мошенничества и кражи с банковских счетов. По словам министра внутренних дел по Татарстану Дамира Сатретдинова, в прошлом году сотрудники полиции раскрыли более четырёх тысяч таких преступлений и установили 2,5 тысячи преступников.

Но реальные цифры выше — многие просто не обращаются в полицию. Почему? Часто из-за чувства вины: пострадавшие считают, что были слишком доверчивы. Без заявлений преступление остаётся неучтённым, и мы не видим реальный масштаб угрозы. К тому же расследовать такие дела сложно: о преступлении сообщают не вовремя, свидетелей, как правило, нет, а психологические особенности жертв мешают следствию.

«Взрывной рост» или сколько мы потеряли

Оценить масштабы сложно, потому что данные правоохранительных органов и банков за последние годы часто разнятся. Точно можно сказать, что масштабы финансовых потерь россиян показывают взрывной рост. Если в 2022 году ущерб оценивался в 91 миллиард рублей, то к 2024 году он превысил 200 миллиардов рублей. Значительная часть этого роста обеспечена «кредитными деньгами» – средствами, которые мошенники заставляют жертв брать в банках под ложными предлогами. За последние три года мошенники похитили и вывели за рубеж средств более 387 миллиардов рублей.

По данным Банка России, в 2024 году мошенникам удалось украсть 27,5 миллиарда(+74% к 2023), а в 2025 году — 29,3 миллиарда рублей. В 2024 году каждый день жители страны теряли до ста миллионов. Намного выше показатели финансовых организаций — по их данным,

в 2025 году мошенники похитили у граждан 275–295 миллиардов рублей. Если государство считает только переводы по приложениям, банки — ещё и наличные, снятые в банкоматах, кредиты и деньги от продажи имущества. Реальный ежедневный ущерб — 1 миллиард рублей.

Мошенники блокируют способность к критическому анализу и атакуют «иррационального человека»

Мы проанализировали обращения в Фонд за период с 2022 по 2025 годы и выявили тревожную и устойчивую динамику. Мошенничество качественно трансформируется: оно всё больше строится на методах социальной инженерии и усугубляется системной уязвимостью в сфере защиты персональных данных. Мы также можем достоверно описать состояние человека, который под воздействием мошенников действует вопреки собственной безопасности.

Потерпевшие рассказывают, что «в тот момент» они находились в состоянии изменённого восприятия реальности. Жертвы испытают весь спектр эмоций: это страх потерять накопления, тревога за близких, паника от якобы совершаемых преступлений от их имени или, напротив, эйфория от «уникальной инвестиционной возможности». Мошенники профессионально играют на доверии к авторитету — с жертвами говорят «сотрудники ФСБ», «ЦБ», «следователи», «правоохранители» и другие важные люди.

Система сосредотачивает свои основные усилия на установке маркировки звонков, ограничении переводов, периода охлаждения уже после того, как жертва утратила способность к критическому восприятию. В этом состоит парадокс современной государственной политики в сфере противодействия мошенничеству. Все «барьеры» разработаны людьми, которые мыслят рационально. Но мошенники атакуют человека в состоянии, когда он иррационален. Жертва в «эмоциональном захвате» воспринимает предупреждение банка не как помощь, а как препятствие, которое нужно преодолеть, чтобы «спасти» свои деньги или помочь «близкому».

Происходит абсолютная инверсия смыслов, в которой: предупреждение банка о подозрительной операции воспринимается не как помощь, а как помеха, которую создают «враги», «мошенники», мешающие «спасателям финансовых средств» или «спецслужбам». Двухфакторная аутентификация, призванная защитить счёт или личный кабинет на госуслугах, становится препятствием, которое жертва самостоятельно и настойчиво преодолевает, диктуя мошеннику коды из СМС или подтверждая вход в приложение; любые доводы близких, пытающихся остановить, отвергаются с агрессией, поскольку они «не понимают важности действия» или «мешают выполнению секретной миссии».

Почему мошенники всегда будут на шаг впереди

Пока государство строит технические барьеры, мошенники атакуют сознание. В этом фундаментальное различие подходов — и главная причина, почему при текущей стратегии мы всегда будем отставать. Преступники первыми поняли и взяли на вооружение тот факт, что главное поле битвы заключается не в технической инфраструктуре и банковских приложениях, а в человеческом мозге.

Мошенничество больше не ситуативный обман, а высокотехнологичная индустрия, которая построена на профессиональном психологическом воздействии и методах социальной инженерии в условиях глобальной цифровизации и массированных утечек персональных данных. Мошенники не просто похищают текущие сбережения — они целенаправленно закредитовывают граждан, оформляя на них многомиллионные займы. В том числе — и под кредит жилья.

Ещё одно доказательство, почему государственная система не справляется, — колоссальный материальный ущерб в сотни миллиардов рублей и стагнирующий, критически низкий уровень раскрываемости мошенничества.

Как решить проблему

Единственный способ повлиять на ситуацию – не дать «эмоциональному захвату» наступить или научить человека распознавать его на ранней стадии, прежде чем он станет союзником собственного грабителя. Технические барьеры бесполезны, если мошенники манипулируют людьми. Нужно не отгораживаться, а формировать психологический иммунитет общества. Это и есть главная задача государства. Как это сделать?

- внедрить тренажёры и программы, которые учат распознавать манипуляции (особенно для подростков, пожилых и тех, кто уже пострадал);

- выработать у людей простые стоп-сигналы — автоматическую реакцию на типичные уловки мошенников;

- использовать технологии поведенческого анализа, чтобы замечать эмоциональный захват на ранней стадии и включать защиту до перевода денег.

Профилактика киберпреступлений должна стать элементом национальной культуры безопасности. Только такой комплексный подход позволит перейти от бесконечного и затратного преследования преступников к управлению рисками и созданию среды, устойчивой к криминальным угрозам. Мы предлагаем создать Центр киберкриминологии, компенсационный фонд для жертв, «цифровой соцпатронаж», внедрить дипфейк-детекторы, ввести школьный курс кибербезопасности и личный кабинет заявителя на «Госуслугах».

Сейчас, возможно, не лучшее время для кардинальных реформ. Но стратегический пересмотр необходим. Нужна проактивная модель управления рисками, межведомственная координация и новый взгляд на законодательство. Иначе мошенники так и останутся на шаг впереди.