Китайско-японские отношения стремительно деградируют. Решающий поворотный момент наступил 7 ноября 2025 года, когда японский премьер-министр Санаэ Такаичи, обсуждая возможность военной операции Китая против Тайваня, заявила, что использование военных кораблей и применение силы Пекином может представлять собой «ситуацию, угрожающую выживанию Японии».
Это заявление спровоцировало настоящую информационную войну между Токио и Пекином. Однако дело даже не в этом. В Японии считают, что сейчас в сфере безопасности сложилась самая опасная обстановка, с которой страна сталкивалась с 1945 года. Важно отметить, что теперь Китай, а не Северная Корея или Россия, рассматривается японцами, как главная долгосрочная стратегическая угроза. В японской так называемой Белой книге по обороне указывается на модернизацию китайской армии, морскую активность вокруг островов Сенкаку/Дяоюй и расширение военно-морских операций КНР в Восточно-Китайском море и Тихом океане. Мол, это доказательство того, что пора возрождать самурайский дух и вооружаться.
Даже дипломатическая риторика ужесточилась. В японской Дипломатической синей книге Китай больше не описывается как «одна из важнейших стран, с которыми Япония поддерживает отношения». Вместо этого он понижен до уровня «важной соседней страны». Это изменение отражает растущую убеждённость Токио в том, что международный порядок, сложившийся после окончания холодной войны, подошёл к концу.
При этом, как отмечают западные эксперты, ключевым фактором поведения Японии является страх быть брошенной США на произвол судьбы. Сообщения о том, что американские десантные силы, базирующиеся в Стране восходящего солнца, могут быть перенаправлены на Ближний Восток, ещё больше усилили опасения Токио. Этот страх ускоряет милитаризацию Японии, которая, в свою очередь, пугает Китай. Более того, в такой ситуации и Пекин, и Токио считают, что эскалация является оправданной. Обе стороны настаивают на том, что реагируют на ухудшение отношений в сфере безопасности рационально. Получается замкнутый круг, выбраться из которого крайне тяжело.
